«Социогеномика — модная псевдонаука»
Logo
Cover

Относительно легкий доступ к генетической информации и развитие биотехнологий породили социогеномику — дисциплину, пытающую описать поведение человека исходя из его генома. Но, даже если оставить в стороне этическую сторону вопроса, у экспертов есть сомнения в научности этого направления.

С момента открытия двойной спирали ДНК произошло несколько научных «революций», и сейчас мы находимся в середине очередной из них. Речь идет о союзе социальных и естественных наук с большими данными генома, которые, благодаря таким компаниям как 23andMe, приписывают генетические обоснования человеческому поведению.

Эти исследования проводят молодые, зачастую харизматичные ученые, пишущие научно-популярные книги, охотно выступающие с лекциями и дающие интервью. Их деятельность доказывает, что дискуссия о природе и воспитании не прекратилась, просто перешла на новый уровень, пишет MIT Technology Review.

Защитники социогеномики видят перспективы, которые далеко не каждый сочтет благом. Например, табели здоровья, основанные на генетике и выдаваемые при рождении, прогнозируют риск заболеваний и склонность к определенному поведению.

Социологи изучают генетическую предрасположенность к академическим успехам и высокому положению в обществе, а экономисты — риск выдачи ссуды на основании унаследованной склонности к тратам или накопительству.

Обычно социогенетики рассуждают о привлекательной стороне этих изменений. Кроме того, они считают, что ничего уже нельзя изменить. «Джин вырвался из бутылки, — говорит психолог Роберт Пломин, — и обратно его не загонишь».

Скептики же указывают, что пока называть социогеномику наукой некорректно. Ее выводы не подтверждены экспериментально и не исходят из общих принципов или гипотез. Также у нее нет фундамента в виде многолетнего сбора доказательств, какой есть, например, у геологии или биологии. Да и специалисты действуют нехарактерным для других наук образом: обычно сначала собирают данные, а потом возникает гипотеза.

Собранные благодаря широкому распространению генетических тестов данные загружаются в алгоритмы, которые выдают корреляции между интересующей чертой и крошечной последовательностью ДНК размером в один нуклеотид. Затем социогенетики выводят из этой информации закономерности и делают предсказания, в основном, о поведении индивида в будущем.

Боб: ученый или глупец

Биолог Грэм Куп доказывает, что большие данные могут завести в тупик. В качестве примера он проводит мысленный эксперимент. Предположим, цель исследования — ответить на вопрос, почему англичане пьют больше чая, чем французы?

Воображаемый исследователь Боб использует данные из генетической базы. Он считает среднее число аллелей (различных форм гена), связанных с предпочтением чая у англичан и у французов. Если у первых их больше, то Боб может заявить, что любовь к чаю у британцев объясняется генетикой.

Однако проблема в том, что те же аллели могут вести себя иначе в других геномах и при других обстоятельствах. Иными словами, мы не можем быть уверены, что другая группа людей с теми же генетическими вариантами будет так же предпочитать чай. А даже если и так, мы все равно не знаем, были ли причиной этого гены.

Боб совершает две ошибки: во-первых, он путает корреляцию с причинной зависимостью. Исследование не показывает, что аллели, связанные с чаепитием, влияют на употребление чая. Во-вторых, статистическая значимость не равна биологической. Число людей, покупающих мороженое на пляже, коррелирует с числом утонувших или съеденных акулами.

Продажи мороженого могут предсказать число жертв, но только глупец станет выбивать у вас из рук стаканчик в полной уверенности, что спас вас от смерти.

«Сложные черты — действительно сложные, — говорит Куп. — Большинство черт невероятно полигенны и включают десятки тысяч локусов. Эти локусы — как огромное число путей, связанных со множеством факторов окружающей среды и культуры».