Не все гены одинаково важны. Одни необходимы для выживания: они отвечают за базовые процессы, такие как копирование ДНК и поддержание жизнедеятельности клеток. Другие могут быть утрачены практически без каких-либо последствий. Означает ли это, что в ходе эволюции выработался механизм, оберегающий наиболее важные гены от потенциально вредных мутаций? Ответ на этот вопрос искали биологи из Университета Бата. Они изучили спонтанные мутации у бактерии кишечной палочки и пекарских дрожжей и не нашли доказательств того, что жизненно важные гены обладают какой-то дополнительной защитой. Зато выдвинули новое объяснение того, почему в более ранних исследованиях могли быть сделаны противоположные выводы.
«Можно ожидать, что естественный отбор будет быстро устранять мутации, возникающие в наиболее важных генах, поскольку такие мутации с большей вероятностью окажутся вредными для организма. Это может создать ложное впечатление, будто в важных генах мутаций меньше, хотя на самом деле некоторые из них просто исчезают еще до того, как мы успеваем их проанализировать — их можно назвать „призрачными мутациями“», — пояснил Лоуренс Херст, один из исследователей.
Чтобы минимизировать эту проблему, ученые использовали данные экспериментов по накоплению мутаций, разработанных таким образом, чтобы свести к минимуму влияние естественного отбора. Три независимых теста показали, что отбор не оказал существенного влияния на результаты.
Ученые сопоставили частоту мутаций с экспериментальными данными о том, что происходит при удалении отдельных генов. Это позволило исследователям проверить, реже ли мутируют гены, от которых клетка зависит в наибольшей степени. Однако как бы они ни анализировали данные, результат оставался неизменным: ни у одного из изученных видов ключевые гены не демонстрировали сниженную частоту мутаций.
Кроме того, исследователи оценили значимость генов, исходя из количества синтезируемого ими белка, а также интенсивности естественного отбора, воздействовавшего на эти гены в процессе эволюции. Они обнаружили, что гены, кодирующие наиболее распространенные белки, не мутируют реже остальных. Более того, характер эволюции генов на протяжении тысячелетий также не позволяет предсказать частоту их мутации.
Эти результаты проливают свет на дискуссию, которая началась еще в 1972 году и вновь возникла совсем недавно — в 2023-м, пишет Scitech Daily. Речь идет о взаимосвязи двух этапов в рамках общепринятой теории эволюции. Сначала возникают генетические вариации — результат мутаций. Затем в дело вступают естественный отбор и другие факторы, которые отдают предпочтение одним признакам перед другими.
Согласно оспариваемой гипотезе, значимость гена влияет на частоту возникновения в нем мутаций. Предполагается, что жизненно важные гены должны быть защищены от изменений, тогда как гены, мутации в которых могут способствовать адаптации, должны мутировать чаще. Однако даже с теоретической точки зрения здесь есть проблема. Частота мутаций в генах и без того крайне мала, поэтому ее дальнейшее снижение для отдельных генов практически не дает преимуществ. Следовательно, естественному отбору было бы трудно «поддержать» подобную систему защиты.
Анализ, проведенный исследовательской группой, показал, что гены, репликация которых происходит на более поздних этапах деления ДНК, действительно склонны мутировать чаще. Это подтверждает, что некоторые особенности генома могут объяснять различия в частоте мутаций.
«Хотя мы наблюдаем факторы, которые действительно влияют на частоту мутаций, мы не нашли никаких доказательств в пользу гипотез, претендующих на опровержение общепринятой модели. Ни одна из них не позволила предсказать, в каких генах частота мутаций будет высокой, а в каких — низкой. Безусловно, никаких оснований для смены научной парадигмы нет», — заключил Херст.
Больше 60 лет теория биологии утверждала, что большинство генетических изменений, влияющих на эволюцию генов и белков, нейтральны. Считалось, что эти мутации ни вредны, ни полезны и это позволяет им незаметно проходить естественный отбор. Прошлогодние эксперименты биологов поставили эту теорию под сомнение.

