В основе новой вакцины криогель — мягкий материал с сетью взаимосвязанных пор. Материал обладает эффектом памяти формы: его можно сжать и ввести через иглу шприца, после чего он снова принимает исходную форму. Поэтому для введения вакцины не требуется хирургическая имплантация. Криогель выполняет сразу две функции. Во-первых, внутри него находятся антигены, которые знакомят Т-клетки с белками опухоли и помогают иммунной системе научиться распознавать раковые клетки. Во-вторых, вакцина запускает химическую реакцию, которая локально вырабатывает кислород.
Это необходимо ввиду особенностей опухолевой ткани. Во многих опухолях есть участки с очень низким уровнем кислорода. В таких условиях накапливается аденозин, который подавляет активность Т-клеток. В результате иммунные клетки могут находиться внутри опухоли, но не атаковать ее.
Новая вакцина подготавливает Т-клетки к работе еще до того, как они попадут в опухоль, сообщается на сайте Северо-Западного университета. Дополнительный кислород помогает снизить влияние гипоксии в месте введения и поддержать активность иммунных клеток. При этом сама опухоль по-прежнему остается средой с низким уровнем кислорода, но подготовленные Т-клетки получают больше возможностей для атаки.
В доклинических экспериментах на мышах с опухолями простаты вакцина успешно замедлила рост рака. Средняя продолжительность жизни животных увеличилась с 47 до 76 дней.
Авторы отмечают, что идея использовать кислород для усиления противоопухолевого иммунного ответа появилась у команды еще раньше. В предыдущих экспериментах ученые показали, что вдыхание воздуха с повышенным содержанием кислорода снижает гипоксию в опухоли и позволяет Т-клеткам активнее атаковать рак. Однако такой подход оказался недостаточным. Новая вакцина должна решать проблему локально, создавая необходимую среду непосредственно в месте введения.
Пока ученые совершенствуют вакцину и в дальнейшем планируют оценить ее безопасность и эффективность для человека.
Тем временем мРНК-терапия уничтожила агрессивный рак поджелудочной железы у половины животных в доклинических экспериментах.
