В основе подхода лежит идея, что любая профессия состоит из отдельных задач, и ИИ может влиять на каждую из них по-разному: полностью автоматизировать, помогать человеку выполнять её быстрее или лучше, не влиять вовсе или создавать новые обязанности. Например, в работе медсестры ИИ может автоматизировать ведение записей и заказ расходных материалов, помогать составлять график ухода и дистанционно следить за пациентами. Одновременно появляются новые задачи — например, проверять, насколько хорошо ИИ определяет очередность пациентов, и контролировать предложенный им план лечения.
Исследователи оценили, как разная степень автоматизации повлияет на экономику США к 2030 году. В качестве переменных они использовали возможности ИИ; скорость его внедрения; долю задач, выполняемых вместо людей; и то, насколько легко уволенным работникам найти новую работу. На основе этих параметров модель рассчитывала изменения ВВП, зарплат, занятости и распределения доходов между трудом и капиталом.
В умеренном сценарии влияние ИИ на экономику оказывается сопоставимым с распространением интернета. К 2030 году ВВП США вырастет на 1,6% по сравнению со сценарием без ИИ и достигнет $34,1 трлн. ИИ будет постепенно менять структуру занятости, но безработица и перераспределение рабочих мест останутся в пределах исторически наблюдавшихся значений. Средние зарплаты вырастут, а доля доходов, приходящаяся на работников, почти не изменится. Это наиболее оптимистичный сценарий с точки зрения социальной стабильности.
Существенный сценарий предполагает более глубокие перемены. ИИ способен выполнять половину интеллектуального труда, но не используется повсеместно. Экономика растет на 8,3%, ВВП достигает $36,3 трлн. Однако здесь начинаются проблемы: заработная плата работников интеллектуального труда стагнирует, ее рост сосредоточен только в «физических» профессиях (строительство, обслуживание, уход). Общий уровень безработицы растет до 4,6%, а значит, часть людей дольше ищет работу после увольнения.
Экстремальный сценарий показывает, что произойдет, если ИИ станет автономно выполнять почти все интеллектуальные задачи. ВВП взлетит на 32,4%, достигнув $44,4 трлн. Но безработица среди специалистов умственного труда вырастет до 17,9%, а их заработные платы упадут на 11,5%. При этом заработная плата работников, не связанных с ИИ, вырастет на 33,6% по сравнению с экономикой без влияния ИИ. Общий ежегодный рост ВВП достигнет невиданных 15%. Экономика будет богаче, но богатство будет распределяться крайне неравномерно.
Сейчас 60% совокупного дохода экономики приходится на труд и 40% — на капитал. В существенном сценарии соотношение меняется до 56,1% и 43,9% соответственно. В экстремальном сценарии доля капитала вырастает до 54,8%, тогда как на труд приходится 45,2%. При этом даже резкий рост ВВП почти не увеличивает совокупный трудовой доход: большая часть дополнительных доходов достаётся владельцам капитала.
Чтобы реализовался наиболее негативный сценарий, должны одновременно сбыться несколько жестких предположений: ИИ становится чрезвычайно мощным, компании быстро внедряют его, в 90% случаев его использование приводит к замене работников интеллектуального труда, новые задачи для людей практически не возникают, а уволенным специалистам крайне трудно найти новую работу. Кроме того, модель упрощает реальность — она не учитывает государственную политику, экономические циклы, возможные финансовые кризисы и другие факторы, которые могут существенно изменить траекторию.
