Поводом для обсуждения стала инициатива сенатора Берни Сандерса о создании суверенного фонда благосостояния в сфере ИИ. Законопроект предполагает введение единовременного налога в 50% на капитал компаний вроде OpenAI, Anthropic и xAI с последующим перераспределением доходов в пользу государства. Президент США Дональд Трамп ранее заявлял о возможности «партнёрства с американской общественностью» через долевое участие государства в ИИ-компаниях. Дискуссия разворачивается на фоне растущих опасений, что искусственный интеллект может заменить миллионы работников, а сверхприбыль от автоматизации осядет в руках узкого круга технологических корпораций.
По словам Карпа, предложения о частичной государственной доле, которые озвучивал Сандерс, в будущем будут выглядеть «умеренными» на фоне усиливающегося политического давления вокруг контроля над ИИ. В течение последних месяцев Карп в частном порядке предупреждал руководителей технологических компаний о растущем интересе государства к участию в собственности ИИ-компаний.
Он считает, что политический импульс всё больше смещается в сторону расширения государственного контроля, а не свободного рынка.
Реалистичность процесса национализации во многом будет зависеть от готовности самого бизнеса идти на компромисс. OpenAI уже предложила концепцию государственного инвестиционного фонда, а ее главный конкурент, компания Anthropic, направила $200 млн в специально созданный Исследовательский фонд экономического будущего (Economic Research Fund). Эти деньги пойдут на тестирование и анализ государственных программ, направленных на смягчение последствий массовой безработицы. Дополнительно компания направит $150 млн на национальную стипендиальную программу для молодежи.
Тем временем генеральный директор Anthropic Дарио Амодей опубликовал эссе объёмом около 20 тыс. слов, в котором признал «реальную вероятность» долгосрочного и необратимого вытеснения людей с рынка труда. По его мнению, тотальный «когнитивный охват» ИИ одновременно ударит по финансам, юриспруденции, консалтингу и технологическому сектору.
В качестве антикризисной концепции Амодей предложил правительству многоуровневый план реагирования на безработицу. Государство должно внедрить страхование заработной платы, гранты на переподготовку и налоговые стимулы для удержания сотрудников. Если же наступит «беспрецедентный» уровень вытеснения кадров, США будут обязаны ввести универсальный базовый доход, запустить модели суверенных фондов и механизмы распределения долей технологических компаний между гражданами. Финансировать эти реформы Амодей предлагает за счёт целевых налогов на ИИ-индустрию и повышения налога на прирост капитала.
Помимо макроэкономики и налоговой политики, Амодей выделил ещё четыре ключевые области. В сфере регулирования он предложил относиться к ИИ как к авиации или лекарствам: передовые модели должны проходить обязательное тестирование третьими сторонами на риски, а правительство должно получить право блокировать опасные модели. В области науки он отметил, что регуляторы не успевают за медицинскими прорывами, и предложил заменить часть клинических испытаний моделированием. Говоря о гражданских свободах, Амодей предупредил, что ИИ может стать инструментом автократии, например, через автономные дроны или тотальную слежку. Он призвал сделать автономное оружие подотчётным и закрыть лазейки для массового сбора данных. Наконец, он заявил, что демократиям необходимо создать коалицию для координации цепочек поставок чипов, политики безопасности и взаимной обороны.
