Нассим Талеб: «Промышленную революцию делали люди без образования»
Logo
Cover

Уровень грамотности населения во всем мире растет, но сегодня уже очевидно, что пройти обучение и получить навыки в чем-либо — это совершенно разные вещи. Дипломы теперь никому не гарантируют работу, а определить реальный уровень подготовки специалистов может только обязательная и универсальная в своих требованиях сертификация. Парадоксы и вызовы в сфере образования и на рынке труда обсудили участники деловой программы мирового чемпионата профмастерства WorldSkills, который проходит в Казани.

Образование ≠ образованность

Долгое время глобальный кризис в образовании никто не замечал. Напротив, статистика указывала на положительную динамику: уровень грамотности растет, все больше людей заканчивает школу и поступает в вузы, а цифровые навыки становятся нормой — уже никто не пишет в резюме об «уверенном владении ПК», это само собой разумеется.

Но образование и образованность — это разные понятия. Разрыв между теми, кто окончил учебу, и теми, кто действительно приобрел навыки, можно было вычислить статистически. Просто никто не исследовал проблему глубоко.

«Новые технологии и инструменты помогли нам выявить кризисную ситуацию», — рассказал Хайме Сааведра, глобальный директор по образованию из Всемирного банка. В числе других экспертов, исследователей и политиков он участвовал в WorldSkills Conference — деловой программе чемпионата по профмастерству в столице Татарстана.

Сааведра сослался на недавнее исследование Всемирного банка, которое показало — более 60% учеников начальной школы в развивающихся странах не обладают даже минимальными навыками.

Аналитики выяснили, что проблема заключается не столько в самом подходе к образованию, сколько в глубинных политических предпосылках. Как отметил Сааведра, устранить кризис поможет равный доступ к обучению для всех без исключения. При этом важно, чтобы перед учениками открывались новые возможности для совершенствования и развития профмастерства.

Об этом упомянула и Сара Аньянг Агбор, эксперт Африканского союза по HR, науке и технологиям. Школьники и студенты, которые сегодня получают образование, формально отвечают требованиям работодателей, но на практике сталкиваются со сложностями. «Рабочие места есть. Но сегодня сертификаты не гарантируют трудоустройство», — подчеркнула Агбор.

Латынь в «Макдоналдсе»

Главный противник дипломов и сертификатов, не подкрепленных практическими знаниями, — это Нассим Талеб, бывший трейдер и автор бестселлера «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости».

Самой эффективной техникой обучения он считает метод проб и ошибок. Именно так, по словам Талеба, создавались лучшие изобретения и совершались открытия.

«Промышленную революцию двигала не наука, а люди без какого-либо образования», — подчеркнул риск-менеджер.

В выступлении на WorldSkills Conference он опирался на собственную теорию антихрупкости. Согласно ей, компаниям и людям нужно учиться извлекать выгоду из стрессовых ситуаций и ценить ошибки. Антихрупкость — полезное свойство в условиях хаоса. С ее помощью можно не только управлять неопределенностью, но и «пожинать ее плоды». 

«Лучше быть антихрупким, чем умным», — уверен Талеб. Он считает, что западная традиция дискредитировала старый добрый метод проб и ошибок. Но успешные страны полагаются именно на него. Они начинают с проб и ошибок, в результате добиваются результатов и обогащаются, а затем совершенствуют подход к образованию. При этом мы часто ошибочно полагаем, что эти процессы идут в обратном порядке. 

Талеб привел в пример Швейцарию, где значительная доля населения не стремится получить высшее образование, но страна все равно процветает.

Метод проб и ошибок применим и к технологиям. Например, в сфере фармацевтики. Многие лекарства создавались по ошибке, случайно, в процессе поиска совсем другого решения.

В Кремниевой долине этот метод возвели в абсолют, поэтому стартапы оттуда так часто сталкиваются с банкротством.

Талеб утверждает, что метод проб и ошибок помогает выживать в любых условиях. В том числе — в условиях тотальной автоматизации, поскольку он учит выдерживать давление и грамотно реагировать на стрессовые ситуации. 

Очевидно, что в эту парадигму не вписывается традиционное университетское образование, на которое уходит много лет. Многие знания забудутся или сотрутся, а часть информации вряд ли пригодится.

«Вы потом устроитесь в „Макдоналдс“, или — если повезет — в „Старбакс“, и сможете приветствовать гостей на латыни», — иронично заметил Талеб.

Он противопоставил традиционной системе образования короткие курсы программирования, которые можно в интенсивном режиме освоить за полгода. 

Специальный представитель президента РФ по вопросам цифрового и технологического развития Дмитрий Песков, который участвовал в дискуссии с Талебом, был не так категоричен. По его мнению, качественная система образования соединяет в себе разные программы обучения — как краткосрочные, так и долгосрочные. 

По прогнозам Пескова, в будущем порог вступления в профессии с высоким фактором ответственности будет выше. Например, врачам и полицейским придется проходить дополнительную сертификацию и проверку. В то же время цифровые профессии станут более доступными, а на их изучение будет уходить всего несколько месяцев.

В финале конференции участники также обсуждали условия труда. Суть дискуссии подвел Хайнц Коллер, региональный представитель Международной организации труда. «Работа не должна убивать», — заключил он.