Для воссоздания картины дописьменной эпохи исследователи объединили этнографические данные о 171 обществе охотников-собирателей с демографическими моделями. Выяснилось, что до появления земледелия, около 12 тыс. лет назад, на Земле существовало от 3300 до 7800 языков — меньше, чем современные 7500. Однако по мере развития сельского хозяйства, роста технологий и увеличения населения количество параллельно возникающих языков стремительно увеличивалось и достигло своего «золотого века» во времена расцвета первых древних государств и ранних империй.

За этим пиком последовал период стремительного упадка. Долгое время главной причиной массовой утраты языкового разнообразия было принято считать европейскую колонизацию XV–XVI веков. Однако новые данные показывают, что этот процесс начался гораздо раньше.

Главными драйверами стали экспансия древних империй, централизация власти, появление доминирующих государственных языков, а также сопутствующие миграции, культурная ассимиляция и распространение инфекционных заболеваний среди обособленных племен.

Ученые описывают текущее состояние человеческой речи как результат прохождения через эволюционное «бутылочное горлышко». Языки, на которых мы говорим сегодня, представляют собой лишь малую и случайную часть всего лингвистического разнообразия, существовавшего на Земле. Языковые группы, связанные с демографически успешными популяциями, выжили, тогда как тысячи уникальных диалектов и языковых семей исчезли бесследно вместе со своими носителями.

Это открытие заставляет пересмотреть природу многих грамматических и фонетических правил.

Как объясняет ведущий автор исследования Дамиан Блази, распространение тех или иных лингвистических особенностей, например, определенных звуков или структур предложений, может быть обусловлено не их удобством для человеческого мозга, а исторической случайностью. Популярными стали те языки, чьи носители смогли расширить свои территории, а не те, что были проще или эффективнее.

Вместе с языками человечество безвозвратно утратило огромный пласт культурного наследия. С исчезновением речевых систем стирались связанные с ними религиозные практики, социальные институты, системы родства и устные традиции.

Авторы работы подчеркивают, что их исследование — это вероятностная компьютерная модель, а не точная перепись доисторического населения. Тем не менее общая закономерность остается устойчивой при любых вводных параметрах. История языков оказалась не процессом линейного угасания, а сложной кривой с бурным ростом в эпоху ранних цивилизаций и резким спадом, сформировавшим современную лингвистическую карту мира.