Об этом мы говорим с двух сторон. Со стороны визионера и со стороны инженера. Не о продукте, а о новой реальности.
От эпизодической медицины к непрерывной
Ансар, CEO и фаундер Celly
«Классическая медицина работает с последствиями, — говорит Ансар. — Пациент приходит, когда что-то уже болит. Это эпизод. Но будущее медицины не эпизодическое, а непрерывное».
Раньше система ждала так называемого нулевого пациента. Человека с симптомами. Сегодня это выглядит странно. Мы носим устройства, которые знают наш пульс, сон, дыхание. Камеры видят больше, чем человеческий глаз. Микрофоны слышат то, что врач может пропустить. Логичный вопрос. Почему организм не может сигнализировать о проблеме заранее, как автомобиль с лампочкой Check Engine?
Ответ уже здесь. Смартфон с датчиками и ИИ начинает замечать отклонения до того, как они становятся болезнью. Это и есть переход к предиктивной медицине.
Второй важный сдвиг Ансар называет «уберизацией диагностики». Высокий уровень медицины перестает быть привилегией мегаполисов.
«Фельдшер в деревне в Африке или Сибири сегодня держит в руках тот же вычислительный инструмент, что и профессор в берлинской клинике. Разница стирается. Не по знаниям, а по доступу к технологиям», — считает Ансар.
Смартфон превращается в дашборд здоровья. Зрение, звук, биометрия, история наблюдений. Человек впервые начинает видеть себя как систему, а не как набор симптомов.
Почему это стало возможно только сейчас
Амин Бенариеб, со-основатель и ведущий iOS-инженер
Если отбросить футуризм, все упирается в физику и архитектуру вычислений. И именно здесь за последние два года произошел перелом.
До недавнего времени смартфон был тонким клиентом. Он делал снимок, сжимал данные, отправлял их в облако и ждал ответа. Это было медленно, дорого и небезопасно для медицинских данных.
«Эта модель больше не работает, — объясняет Амин Бенариеб. — Мы перешли от облачного мышления к вычислениям на устройстве».
Ключевая роль здесь у малых специализированных моделей. Small Language Models и Vision Transformers, оптимизированные под мобильные чипы. Вместо гигантских универсальных моделей используются квантованные нейросети, иногда в 4-битном формате. Они весят мало и запускаются прямо на нейронном процессоре (NPU) смартфона. Ответ получается мгновенно.
Железо стало настоящим геймчейнджером. Современные мобильные процессоры, от новых поколений iPhone (Apple A19 Pro) до флагманских Snapdragon-платформ (Snapdragon 8 Elite), выдают десятки TOPS. Это триллионы операций в секунду, доступные локально.
«Еще недавно для медицинской сегментации изображений в высоком разрешении требовалась дискретная видеокарта, — говорит Амин. — Теперь тот же класс задач решается на чипе размером с ноготь».
Но самый недооцененный фактор — приватность. Edge AI меняет саму модель безопасности.
Данные не шифруются при передаче. Они просто никуда не передаются. Анализ происходит внутри устройства. Медицинская тайна физически остается в телефоне пользователя. Это радикально упрощает соответствие требованиям регуляторов и снимает барьеры, которые годами сдерживали облачную медицину.
И наконец оптика. Камеры 48 мегапикселей и выше с технологией объединения (Pixel Binning) пикселей дают чистоту изображения при слабом освещении, недоступную старым лабораторным камерам. Смартфон перестает быть просто камерой. Он становится научным инструментом массового рынка.
Это уже происходит
Глобальный рынок подтверждает. Это не гипотеза.
Butterfly iQ показали, что ультразвук может жить в смартфоне. Чип заменил пьезоэлектрические кристаллы, а телефон стал аппаратом УЗИ.
Eko Health используют микрофон и ИИ для детекции шумов сердца. Их решения одобрены FDA, а точность выше, чем у терапевта без ассистента.
Google Health с DermAssist анализирует кожные заболевания по снимку камеры. EyeNetra проводит офтальмологическую диагностику через смартфон.
Все эти кейсы объединяет одно. Мозги переехали из клиник в карман.
«Мы в Celly делаем то же самое для гематологии в микроскопии, — подытоживает Ансар. — Потому что это не тренд. Это новая точка отсчета для всей медицины».
Поход в поликлинику не исчезнет завтра. Но он перестает быть отправной точкой. Впервые в истории медицина становится чем-то, что всегда с нами. В буквальном смысле.
